30.08.2023 15719

По итогам I квартала 2023 года ПСК Фарма вошла в ТОР-5 активно растущих фармкомпаний, поставляющих препараты на российский рынок. В каком направлении и за счет чего она растет, а также о строительстве второй очереди предприятия нашему изданию рассказала гендиректор ПСК Фарма Евгения Шапиро.

– Какова миссия ПСК Фарма?

– Основная наша миссия – создавать качественные технологически сложные лекарственные препараты  и делать их доступными для всех категорий граждан. Чтобы они были в доступе для приобретения, для получения в рамках льготы, чтобы у них была адекватная цена, а информация о лекарственных препаратах была ясна и понятна. 

– По каким нозологиям вы работаете?

– Прежде всего это препараты для лечения астмы и хронической обструктивной болезни легких. У нас широкая линейка продукции для пульмонологии, и мы продолжаем ее расширять. Здесь мы два года подряд подтверждаем свое лидерство. Плюс у нас внушительный портфель лекарственных препаратов для терапии ревматоидного артрита. Это как биотехнологические препараты, так и препараты химического синтеза. Большинство наших продуктов для лечения социально значимых заболеваний, включая ВИЧ, а также препараты, используемые при нарушении работы ЦНС, ЖКТ. Мы производим линейку лекарств для госпитального применения. 

Разумеется, наука не стоит на месте, и каждое последующее изобретение обычно лучше предыдущего. Поэтому мы постоянно мониторим ситуацию и смотрим, какие еще технологии мы бы могли поддержать. 

– Каким образом вы определяете направления работы?

– Мы оцениваем свои технологические возможности, коммерческую часть вопроса, востребованность продукции на рынке, ее перспективы, потому что нет смысла производить то, что уже делают многие. Неспроста мы выбираем технологически сложные проекты. Почти все они проходят клинические исследования. Мы считаем это нашим конкурентным преимуществом. Не все готовы тратить на это время и средства. 

– По данным Минпромторга, доля отечественных препаратов из перечня ЖНВЛП постоянно увеличивается. На ваш взгляд, сколько еще остается “белых пятен”, которые не обеспечены отечественным производством и которые необходимо локализовать?

– Мне сложно комплексно смотреть на этот вопрос. Мы работаем в рамках своего портфеля. И лучше Минпромторга, наверное, никто не скажет. Но то, что отечественные производители стали выпускать больше наименований, заметно. Это и логично. Если у тебя есть производственные мощности, есть ресурсы, то неразумно их не использовать по максимуму. 

Мы получаем большой отклик от врачебного сообщества. Они внимательно читают инструкции, данные исследований и по нашим препаратам и говорят: “Хорошо, что вы есть, потому что мы можем быть уверены, что ваша продукция завтра никуда не пропадет, и можем спокойно назначать ее”. Сначала мы работали в льготном сегменте, теперь начинаем развивать розницу, потому что там появился спрос, который мы стараемся удовлетворить.

– Удается ли вам обеспечить более низкую цену, чем у зарубежных производителей оригинальных препаратов?

– Конечно, импортозамещающий препарат, как правило, дешевле оригинального. Конкретно у нас практически вся продукция относится к списку ЖНВЛП, цены на которую зафиксированы и строго контролируются государством, поэтому мы уже достаточно долго находимся в одном ценовом диапазоне. Некоторые цены даже были снижены. 

– Как в текущих геополитических и экономических условиях вам удается обеспечивать свое производство фармсубстанциями? Есть ли проблемы?

– У нашей компании таких проблем нет. Мы оптимально планируем свой производственный процесс, с перспективой на 3-6-9 месяцев. Исходя из этого, закупаем фармсубстанцию. Делаем это в дружественных странах. Одновременно мы работаем над проектом по локализации производства субстанции. Для препаратов химического синтеза у нас уже есть производственные мощности. Сейчас отлаживаем этот процесс и в ближайшее время начнем производство препаратов на своей собственной субстанции. Что касается биотехнологических препаратов, то изготовление субстанции для них – более длительный и дорогостоящий (в 5-10 раз) проект. Тем не менее, его мы тоже очень интенсивно реализуем совместно с Фондом развития промышленности РФ. На условиях софинансирования закупаем оборудование. Подготовили помещения, оснастили их надлежащим образом и в скором времени сможем выпускать субстанцию для биотехнологических препаратов.

– Фармацевтический рынок в нашей стране маленький, и далеко не все фармсубстанции здесь выгодно производить…

– Да, мы это понимаем, поэтому субстанции мы в первую очередь готовы делать для своих собственных нужд. Сейчас тренд на полное импортозамещение и организацию в России полного производственного цикла, поэтому мы занялись этими проектами. Тиражировать это можно, но все упирается в экономику. Если она сложится, то почему бы не поработать? 

– Государственная поддержка проекта сыграла для вас решающую роль?

– Во время пандемии границы оказались закрыты, и это стало первым “звоночком”. Перевозить что-либо оказалось достаточно сложно, очень-очень дорого и рискованно. Государство тоже об этом задумалось. Вторым драйвером стало изменение законодательства, обсуждение введения правила “второй лишний”, когда приоритеты и преференции будут отдаваться тем производителям, которые осуществляют полный цикл производства, делают не только готовую лекарственную форму, но и субстанцию. Тут крайне важно установить такие сроки, которые будут для всех реальны. В нашей группе компаний есть опыт по производству фармсубстанций, а есть компании, у которых его нет. Им требуется больше времени на проектирование, на поиск производителей оборудования и т.д. 

– Почему вы выбрали ОЭЗ “Дубна” и как вы в ней себя чувствуете? 

– В Дубне мы оказались больше пяти лет назад. До этого мы посмотрели различные площадки в России, в первую очередь, технопарки, особые экономические зоны, сравнивали их, в том числе по такому критерию, как предоставляемые льготы. На мой взгляд, портфель льгот у Дубны исчерпывающий. Он охватывает различные уровни бюджета, то есть преференции обеспечены как по федеральным, так и по региональным налогам. 

Второе большое преимущество – наличие готовых инженерных сетей, подведенных к каждому участку. Это в значительной степени ускоряет процесс, когда тебе не нужно строить магистральные сети, и тебе остается только обеспечить себя внутриплощадочными сетями. В дальнейшем нам, кстати, были частично компенсированы эти расходы, что было хорошим подспорьем на тот момент, потому что предприятие находилось в инвестиционной фазе. Мы только вставали на ноги и еще не получали прибыль. Это даже в моральном плане имеет огромное значение, потому что предприниматель чувствует, что у него есть поддержка. 

Близость к федеральному центру стала третьим решающим фактором. И мы ни разу не пожалели о своем выборе.

– Планируете ли вы расширение или вам комфортно в пределах той территории, которая у вас сейчас есть?

– Мы не только планируем, а уже расширяемся. Не так давно мы выиграли конкурс на заключение второго офсетного контракта, и под него мы решили взять еще один участок. Нас поддержали, предоставили землю там же, в Дубне, рядом с действующим производством. Мы уже приступили там к строительству второй очереди завода. Это бОльшая площадь по сравнению с первой очередью, это дополнительные рабочие места –дополнительно к тому, что есть у нас сейчас. И это не единственный план по развитию предприятия.

– Московский опыт офсетных контрактов оказался не очень удачным. Недавно столичные власти изменили условия этих соглашений, уменьшив объем гарантированного заказа фармпродукции. Вы не боитесь этого?

– Я не могу комментировать каким-то образом эту новость, поскольку мы работаем в Московской области. Скажу так. Наш заказчик – Московская область взвешенно подошел к этому контракту, и потребность по тем лекарствам, которые мы производим согласно офсету, не просто не снижается, а растет. Возвращаясь к вопросу, не боимся ли мы, отвечу: нет, не боимся. Офсет – это всегда хороший фундамент, а развитие в целом зависит от самой компании. Не нужно рассчитывать только на государство и только на офсетный контракт, в этом нет смысла. Однако даже если потребность изменится у заказчика – у Московской области, значит, так тому и быть. Такие моменты прописаны в договоре. 

– Каким вы видите будущее группы компаний? Какие направления вы бы назвали наиболее перспективными?

– Разработку и производство генно-инженерных биотехнологических препаратов мы считаем для себя перспективными, и этим проектом мы активно занимаемся. Не все компании имеют возможности, компетенции, опыт для этого наукоемкого направления. У нас все это есть. За этим направлением будущее.     

Справка

Завод «ПСК Фарма» в составе Группы компаний «Рус Биофарм» — интегрированное биофармацевтическое предприятие полного цикла производства. Отечественный разработчик и производитель широкого перечня лекарственных средств для лечения социально значимых заболеваний. По итогам 2021 и 2022 годов компания заняла лидирующее место в России по направлениям «астма» и «ХОБЛ».

Другие публикации в этой рубрике: Пространство дискуссий

Для размещения Вашей информации на портале воспользуйтесь системой "Паблик МЕДАРГО"